Я вышла замуж)) Да-да, за единственного своего и неповторимого Борза)

И я таки совершенно и абсолютно счаслива)))

А я живая, ага)
И не дождетесь)

А еще у меня все хорошо)
Жизнь прекрасна, мир полон долбоебов, месяц висит над крышами и весело мне подмигивает)

Всего вам самого замечательного в Новом Году)
Пусть все, что вы мне желаете в глубине души, вернется вам сторицей))

В очередной раз вспомнила, что все мои мужчины очень любили меня злить. Не специально - но уж если я распалялась и начинала разборки, то они вместо того, чтобы трепетать смиренно по углам, они, сцуки, пялились на меня, чуть ли не пуская слюни от умиления.
Выяснилась причина столь странного поведения около полугода назад, когда я, озверев в процессе очередного скандала (ох люблю я это дело!), начала вопрошать тоном опытного шкуродера, почему я не вижу всей глубины осознания несомненной вины, глубокого раскаянья и вообще - какого это хера на меня так восторженно пялятся. На что мне было сказано, что я - оказывается! - обалденно красивая, когда злюсь. Не могу сказать, что тема скандала была исчерпана, но с настроя меня порядком сбило.

Так вот к чему я это. Злость. Злость, сцуко, это такая охуенно полезная штука, с помощью которой организм готов к сворачиванию любой горы - или шеи - на выбор, и, что самое эффектное, у него вполне может получиться. Проблема собственно заключается в том, что свернуть хочется обычно шею того или той, кто эту самую злость вызвал. А так как самые сильные отрицательные эмоции мы получаем от самых близких и дорогих нам людей, то шею сворачивать почему-то не выходит. А злость - это ведь не отрыжка, в форточку не выплюнешь. Ее, стервозу, надо пережить, пропустить сквозь себя, выплеснуть. А то затаится эдаким червячком-вирусом и пойдет крушить близлежащую органику и здравый смысл.

Конечно, у каждого найдется парочка - а может и парочка десятков - способов, как справиться с сией заразой. Но немногим приходит в голову, что можно ее, родимую, использовать и себе на пользу. Ведь злость стремится что-нибудь уничтожить. Так вместо того, чтобы ломать кости (себе или другим), бить посуду (в том числе и о чью-то голову), избивать стены (ну стены то тут при чем!) - почему бы не заняться тем, на что в обычной жизни почему-то не хватает сил?

Например, действительно не свернуть пару-другую гор? Скажем гору заплесневевшей посуды и гору грязной одежды? И то, и другое желательно сворачивать до полной и окончательной победы. Как результат: все должно сиять чистотой, спину, руки и все прочие части тела должно приятно (или не очень) ломить, а сил должно оставаться ровно столько, чтоб с тихими поскуливаниями доползти до любой относительно мягкой горизонтальной поверхности и с блаженным стоном завалиться на нее вниз мордой (для особо нежных - можно и вниз жопой, хотя это означает, что задание выполнено без должного энтузиазма).

Данный пример весьма относителен и с легкостью может быть перекладен на любую мало-мальски пригодную цель. Главное поверить - абсолютно все, что мешает достижению этой цели, является тем самым ненавистным виновников сего всепоглощающего чуйства.

Самая же большая ошибка, которую может совершить человек, поддавшись злости - это направить ее на воображаемого противника. Что чаще всего и происходит, если злость кто-то или что-то усиленно подпитывает. Ибо любой воображаемый противник, которого может придумать человек, не более, чем он сам.

Я разучилась спать одна.

Такое глупое чувство. Бояться повернуться спиной к пустой комнате. Укладывать рядом собак, тянуть их под одеяло и касаясь их теплой шерсти ладонями и коленями тихонько вздыхать от облегчения.

Вот теперь каждую ночь, кроме одной-двух в неделю, примерно с 2 ночи и до 4 утра я сижу перед монитором и боюсь ложиться спать.

Пока я сижу и мои пальцы ударяют по клавиатуре, я дышу, думаю, пою тихонько под нос, вторя голосам из колонок. И жду пока на улице не начнет медленно светлеть, сереть, выцветать небосвод.

Говорить со мной в это время вредно для нервов и душевного здоровья, ибо та ахинея, которую я умудряюсь нести, поутру поражает меня саму.

Это так, в качестве предостережения.

Что-то я уже устала.

На часах 3.53

Еще 7 минут и я смогу лечь и заснуть...

Как это - умирать?

Интересно. Да, ведь в первую очереь - это очень необычный личный опыт.
Опыт - который невозможно перенять.

Сначала очень больно. Настолько, что уже не помнишь что было что-то кроме боли. Слепнешь, глохнешь, тонешь в ней. Минуты кажутся вязкими, как смола. Каждое мгновение - вечность отчаянья, судорог, крика и воя до разорванных связок.

Потом кровь. Много крови. Она струится алым покрывалом и с ней утекает боль. Она прекрасна. Она теплая и соленая. Ее так много. Уходит отчаянье, пульс все тише стучит в висках и запястьях. Потом она начинает идти горлом и ты удивленно захлебываешься ей.

А когда умираешь наконец - становится спокойно и тихо. Учишься улыбаться заново и - надо же! - получается. И ничто не может тебя тронуть. Улыбаешься на поцелуи, ругань, безразличие. Безликой улыбкой смерти. Последней улыбкой.

И только одна мысль - где-то далеко, незаметно почти - наверно, должно быть страшно, что мне все равно.

Но мне все равно.

Западаю на стихи Веро4ки Полозковой....



ХОРОШО, ГОВОРЮ


Хорошо, говорю.
Хорошо же, я им шепчу.
Все уже повисло на паутинке.
Д. Быков


Хорошо, говорю. Хорошо, говорю Ему, — Он бровями тучами водит хмуро. — Ты не хочешь со мной водиться не потому, что обижен, а потому, что я просто дура.
Залегла в самом отвратительном грязном рву и живу в нем, и тщусь придумать ему эпитет. Потому что я бьюсь башкой, а потом реву, что мне больно и все кругом меня ненавидят. Потому что я сею муку, печаль, вражду, слишком поздно это осознавая. Потому что я мало делаю, много жду, нетрудолюбива как таковая; громко плачусь, что не наследую капитал, на людей с деньгами смотрю сердито. Потому что Ты мне всего очень много дал, мне давно пора отдавать кредиты, но от этой мысли я ощетиниваюсь, как ёж, и трясу кулаком — совсем от Тебя уйду, мол!..
Потому что Ты от меня уже устаешь. Сожалеешь, что вообще-то меня придумал.
Я тебе очень вряд ли дочь, я скорее флюс; я из сорных плевел, а не из зерен; ухмыляюсь, ропщу охотнее, чем молюсь, все глумлюсь, насколько Ты иллюзорен; зыбок, спекулятивен, хотя в любой русской квартире — схемка Тебя, макетик; бизнес твой, поминальный и восковой — образцовый вполне маркетинг; я ношу ведь Тебя распятого на груди, а Тебе дают с Тебя пару центов, процентов, грошей? — Хорошо, говорю, я дура, не уходи. Посиди тут, поговори со мной, мой xopoший.
Ты играешь в огромный боулинг моим мирком, стиснув его в своей Всемогущей руце, катишь его орбитой, как снежный ком, чувством влеком, что все там передерутся, грохнет последним страйком игра Твоя. Твой азарт уже много лет как дотлел и умер. А на этом стеклянном шарике только я и ценю Твой гигантоманский, усталый юмор.
А на этом стеклянном шарике только Ты мне и светишъ, хоть Ты стареющий злой фарцовщик. Думал ли Ты когда, что взойдут цветы вот такие из нищих маленьких безотцовщин. Я танцую тебе, смеюсь, дышу горячо, как та девочка у Пикассо, да-да, на шаре.
Ты глядишь на меня устало через плечо, Апокалипсис, как рубильник, рукой нашаря.
И пока я танцую, спорю, кричу "смотри!" — даже понимая, как это глупо, — все живет, Ты же ведь стоишь еще у двери
и пока не вышел из боулинг-клуба.

Ночь 17-18 апреля 2006 года

Степень адекватности волка зависит от степени его голода. (с) МОЁ!

Я произвела небольшую чистку своего контакт-листа. Не по причинам симпатии или антипатии. Большинство из удаленных контактов я все также трепетно люблю и желаю им всяческих земных благ. Почему же я это сделала? Именно из-за своего хорошего к ним отношения. Ибо не хочу мозолить своим именем глаза, напоминать о чем-то плохом, грусном, не хочу смущать и вынуждать общаться со мной только потому, что время от времени появляюсь в аське.

Если вы попали в этот список - это значит только одно: что вы не один раз и достаточно ясно показали, что не хотите по той или иной причине тесно со мной общаться, что не доверяете мне и, как следствие, не жаждете видеть меня в реале. При этом вы умудрились сделать это весьма некрасивым образом, то есть скрыв истинные мотивы своего поведения. Из этого сделаны соответствующие выводы и предприняты соответствующие действия.

Да кстати - всех с прошедшими и наступающими праздниками. Я вас все равно люблю.
НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО.

Всем спасибо, все свободны.

С уважением, Злата.

Вот я наконец-то не одна. По-настоящему не одна. И не буду больше одна.

Я выхожу замуж за любимого волка.

Кто-то полагает, что любовь - вопиющая глупость.
Иные считают её высшим счастьем.
Я думаю,что любовь - это роскошь. Её сложно обрести. Нужно поискать. Найдя, ошибиться. Собрать лбом все грабли, влезть во все долги- в самые кабальные.
Иные в погоне за ней лгут, изворачиваются.
Кто-то предаёт.
Кто-то отрекается - и не трижды, а триста трижды.
Когда же она падает тебе в руки, она жжёт кожу неимоверно - раскалённым металлом. Всё мирно, ничего не происходит - и только для тебя жар доходит до костей, лично тебе - невыносимо пахнет горелой кожей. Твоей, горелой кожей. Твоей искарёженной плотью.
Если у тебя хватает сил и терпения и упрямства держать её так же крепко и так же сильно прижимать к сердцу, и так же как в первый момент радоваться этому подарку, ты начинаешь замечать,как медленно, слой за слоем восстанавливается убитая часть тебя.
Чем ты искренней радуешься, чем крепче и ласковей держишь - тем вернее заживают твои раны.
Но как в пластической хирургии - ты никогда не знаешь, заживёт ли оно.
Поэтому любовь - это роскошь посметь положить в руки то, что другие, очень потом ( и ,может, вполне даже завистливо) назовут "счастьем".А другие, конечно же, "глупостью".

(c) Сойт

Предупреждение!!!!

Ни в коем случае не читать при спящих детях, соседях и животных!!!

( Читать )

Привыкая к ударам судьбы, научаешься не тратить ВСЕ силы на горе - без разницы, твое оно или нет, ведь придется жить дальше, и никто не спросит, остались ли у тебя на это силы - "надо - значит, надо"

Привыкая к боли - становишься стоек к ней, научаешься ее игнорировать, а другим покажется, что тебе это доставляет удовольствие

Привыкая к тому, что над твоими чувствами смеются и плюют тебе в душу - прячешь чувства и душу, чтоб не над чем было смеяться...

Так рождаются циники... (с) Арма

Весь мир - дерьмо,
Все (вставить нужное) - бляди,
И солнце - ебаный фонарь.
Луна - проклятое светило.
Остановите Землю - я сойду!
Мне здесь совсем не нравится..... (с) КОТ

Мельница "Ночная кобыла"

Он шел ночною, порой ночною,
За темной рекою, за быстрой водою,
Не знал укора, не знал покоя,
За желтой луною, за ней вороною...

Пришел желанный, ушел постылый,
Чужая рана его томила,
Чужая слава его манила,
Туда где ходила ночная кобыла...

Честного не жди слова,
Я тебя предам снова,
Не ходи, не гляди, не жди.
Я не твоя.
Ныне верить мне мало толку,
Не грусти дорогой долгой,
Не смотри назад с тоскою,
Не зови меня с собою...

Срезал дорогой высокий стебель,
Смотрел себе под ноги и видел небо,
Холмы кострами объял золотыми,
И, глядя в пламя, шептал ее имя...

Искал кобылу, нашел кобылу,
Как ночь сулила, весна молила,
Уже нет силы, сквозь мрак ревнивый,
Связал кобылу ее же гривой...

Честного не жди слова,
Я тебя предам снова,
Не ходи, не гляди, не жди.
Я не твоя.
Ныне верить мне мало толку,
Не грусти дорогой долгой,
Не смотри назад с тоскою,
не зови меня с собою...

Весна хмельная, весна дурная
Зачем ты вела до последнего края?
Уделом смелых зачем пленила?
Что ты наделала, что натворила?

Над жребием сильных, над древнею страстью,
Нет-нет-нет он был не властен,
Река забыла, луна простила
Кого сгубила ночная кобыла...

Он шел ночною, порой ночною,
За темной рекою, за быстрой водою,
Река забыла, луна простила
Кого сгубила ночная кобыла...

А знаете вы, что такое
Женское одиночество?
Когда в одеяле двое,
Но прижиматься не хочется…

Когда посреди кровати
И ночи посередине
Вся голова как в вате
В гримасе лицо застынет.

Когда за спиною стенка
Холодная очень, твердая…
В бульоне размокшая гренка,
Такая совсем не гордая.

Любимая книга закрыта
Вторую неделю кажется…
Несшитое платье забыто,
А тушь по щекам размажется.

Когда нервный смех взорвется
На старую пошлую шутку.
А если душа шевельнется,
То лишь на секунду, минутку…

И если в работе по горло
С утра и до поздней ночи…
А глупых пустых ухажеров
И тело уже не хочет…

Когда с телефоном в обнимку
Не спишь, только чутко дремлешь…
Кокетство вдруг стало ужимкой,
Но всё же его приемлешь.

Когда зеркала правдивы,
И к стенке лицом повернуты.
Когда комплименты лживы,
Но шторы в душе задернуты…

Когда в холодильнике пусто,
Но в баре вино хорошее…
Когда поначалу вкусно,
А после лишь счет запрошенный.

Когда за зимою осень,
А следом опять зима…
Когда никого не спросишь,
А только лишь «я сама»…

Вы знаете, что же такое
Женское одиночество?
Когда уже жить не стоит,
Да и не очень хочется…

(с) Лею

Была весна. Да, я хорошо помню. Это была весна....

Солнце клонилось к горизонту, стояла теплая погода. Он просто гулял. И увидел ее. Она была ослепительно хороша и он просто не смог пройти мимо. Золотисто серая шерсть, гордо поднятая голова с пушистыми треугольникаму ушей, слегка раскосые серые - правда-правда - глаза. Он любил животных, умел найти подход к любому... И она не стала исключением. Очень скоро она стала приходить к нему сама, ложиться у ног и ждать, когда же эта сильная рука опустится на пушистый загривок. Она была нерешительна и пуглива, совсем молода, боялась сама напроситься на ласку и порой так и лежала пушистым клубочком на его крыльце, не решаясь поскрестись в запертую дверь.

Он с трудом, долго и упорно отогревал ее заиндевевшее сердечко, учил верить и доверять, смотреть на мир спокойно и со смехом. С каждым днем они привязывались друг к другу все крепче... Человек и волк.

Знал ли он, что она волчица? Наверно, догадывался. А потом исчезли последние сомнения - он увидел ее играющую на опушке леса с двумя волками... Но она радостно подбежала на зов, ткнулась мордой, лизнула руку и унеслась прочь.. Чтобы вернуться.

Она возвращалась. Всегда. Раз за разом. Порой с содранными в кровь от бега лапами. Он скучал, ждал каждый вечер на крыльце, слушал тишину - и иногда до него доносился отголосок ее печального воя.

С каждым разом ее отлучки были все длительнее.. Иногда, когда она привычно лежала у его ног, издалека доносился тревожный вой, она вскидывала голову и тихо скулила, тянулась мордой к окну.

С каждым разом она была все беспокойнее и ласковее, все чаще взрагивала и прислушивалась... С каждым разом его глаза становились все печальней, а лицо все суровей. И вот настал день, когда он не открыл ей дверь. Вышел сам на настойчивый скреб и скул, обнял ее порывисто за мохнатую шею и сказал: "Иди, ты свободна". Она непонимающе заскулила, заелозила низко опущенным хвостом, виновато и потеряно.... Но он только криво улыбнулся и ушел в дом, закрыв за собой двери...

Вечером он обнаружил ее спящей на крыльце. Ругнувшись, он толкнул ее носком ботинка, разбудил и, взяв за шкирку, не обращая внимания на рычание и визг, выволок за ограду. Повернулся и не оглядываясь ушел в дом.

Ночью разыгралась метель.. Ветер выл в трубе и с ним вместе выла она. Протяжно, тоскливо.... Он плакал, до боли сжимая в руке дымящуюся трубку, глотал слезы вместе с дымом и смотрел не отрываясь на огонь. Ближе к утру вой утих вместе с ветром и он обессиленно задремал и ему снилось, как по заснеженному полю несется уже не его волчица, свободная и дикая, с шикарной пушистой гривой, которую никогда не приминал ошейник, несется сквозь клубы искрящегося на солнце снега, несется к лесу, на окраине которого стоит развернув плечи огромный серый волк.

.....

Наутро он нашел ее у своих дверей. Золотисто-серую шерсть припорошило снегом, замело с одной стороны, она заботливо прикрывала нос пушистым опахалом хвоста, свернувшись в тугой клубок. Он опустился на колени и коснулся дрожащей рукой пушистых треугольников ушей. Ее веки не дрогнули. Она была неподвижна, холодна и прекрасна. Замерзшая насмерть ЕГО волчица. Отныне и навсегда.

Минус еще одна надежда. Плакать иногда также больно, как резать руки. Как будто каждая слеза прожигает сочащуюся кровью канавку в трепещущей от боли щеке. Все на свете проходит.. все.. кроме одиночества. А впереди очень долгие, полные до краев, как бокалы с кровью - холодные и одинокие выходные.

Про тех, ради кого я живу:

...Вообще-то я уже давно уяснил, что в мире не так уж много людей, которые могли бы стать моими хорошими приятелями. К этому факту я относился совершенно спокойно: нет - и не надо! Если честно, я был довольно равнодушен к людям - с тех пор, как мне стало скучно активно их не любить... Но - наверное, это один из законов насмешницыприроды! - чем меньше восторгов у тебя вызывает все человечество в целом, тем больше шансов у какого-нибудь незнакомца задеть таинственную, тонкую, болезненно звенящую струнку в твоем сердце.
Достаточно пустяка: неожиданно отчаянной улыбки, поворота головы, при котором лицо случайного собеседника вдруг на мгновение становится лицом ангела, теплой ладошки, доверчиво вцепившейся в темноте в твою собственную руку, золотистой искорки веселого безумия, всколыхнувшей темное болото тусклых глаз - и ты вдруг понимаешь, что готов на все, лишь бы вдохнуть свою, настоящую жизнь в это удивительное, чужое существо, а потом развернуть его лицом к небу и спросить, задыхаясь от благоговения перед свершившимся чудом: "ну вот, теперь ты видишь?" (c) Макс Фрай "Мой Рагнарек"

Про меня:

.....Давайте договоримся, что я - маленькое чепуховое чудо, которое с вами почему-то случилось, солнечный зайчик в темной комнате, пятнышко света, суматошное мелькание которого вызывает улыбку и свидетельствует о том, что где-то есть настоящее солнце. Я есть, пока кто-то играет с зеркальцем в темном углу... и наверное я исчезну, когда комната озарится настоящим солнечным светом. (c) Макс Фрай "Мой Рагнарек"

Про нашу жизнь:

.....Давайте будем просто жить и идти дальше - это наша судьба, изменить которую мы с вами пока не в силах. ... Мы все знаем, что скоро этому прекрасному миру прийдет конец, но сегодня сверкающие песчинки рассыпаются под нашими ногами, и солнце каждое утро и каждый вечер поджигает горизонт - специально для наших с вами глаз - все еще широко открытых! - а потом сумерки окрашивают все в изумительно синий цвет... У нас очень мало времени, но оно все еще есть, и мы можем попробовать закончить свою биографию, коряво нацарапанную на клочке туалетной бумаги таким ошеломительно красивым росчерком, что ангелы, ответственные за чтение этой макулатуры, раскаются и сделают себе харакири... (c) Макс Фрай "Мой Рагнарек"

Кучка волков идет по улице, заходит на пешеходный переход перекрестка. С главной дороги поворачивает крутой мерс.
Один из волков возмущенно: - Куда, б**дь, прешь...
Мерс тормозит, открывается дверь, из машины раздается злой голос: - Ты че там вякаешь???
Волк огрызается: - Пропускать надо, пешеходный переход видишь... правила читай внимательней...
Из машины: - Волчара еб**ый!!!
Волки взрываются истерическим хохотом.
Волк бросает через плечо: - Знаю...
Волчица идущая рядом изумленно восклицает: - Надо же, тебя уже на улицах узнают!

Слава богам, мы все помирились.. Сложно конечно теперь все таки... Я абсолютно не злопамятна и отходчива как человек, а вот зверю тяжело. Все таки в последних событиях, которые стали просто последней каплей, как выяснилось - я действительно была не при чем. Тяжело было понять, что основная несостыковка вышла по причине моего статуса альфы. Я просто не могла попросить помощи.... Эх. Ну да ладно, надеюсь теперь то все позади. Будем во всяком случае все умнее - и высказывать претензии будем не отходя от кассы, чтобы говно не копилось.

А стих в тему..


Меня друзья в глаза зовут бой-бабой,
И говорят, что мне неведом страх.
А мне так хочется быть маленькой и слабой,
И что б меня носили на руках.
Я перед сильным, правда, не слабею,
Умею много, многое могу.
Коня там… Да и в избу не сробею,
И ниже пейджера, за дело, мужику…
Могу в глаза смотреть, когда звереют,
Сказать "люблю", плевать, что ты женат,
В недобрый час могу загнать на рею
И там повесить, если виноват.
Могу смеяться, что б не выдать боли,
Могу курить, чтобы не выдать слез,
И ухитряюсь быть сама собою,
Куда бы ветер странствий не занес.
Могу работать много суток кряду,
До белых бабочек и до зеленых мух,
За Васю Пупкина и за чужого дядю,
Который рядом испускает дух.
И я не то, что б этому не рада,
Но, подымаясь с амбразуры…ах!
Как хочется быть маленькой и слабой,
И что б меня носили на руках...

(с) Лею